Дядюшка Вернон даже запер сову Гарри, Хедвиг, в её клетке, чтобы она не приносила писем от волшебников. Гарри был абсолютно не похож на остальных членов семьи. Дядя Вернон был здоровым субъектом без шеи, но с громадными чёрными усами; тётя Петуния была костлявой особой с лошадиной физиономией; Дадли был светловолосым, розовощёким и сильно смахивал на поросёнка. Гарри, напротив, был невысоким и худым, с ярко-зелёными глазами и вечно растрёпанными волосами чёрного, как вороново крыло, цвета. Он носил круглые очки, а на лбу у него красовался тонкий шрам в форме молнии. Именно этот шрам и выделял Гарри даже среди волшебников. Этот шрам был тем единственным знаком таинственного прошлого Гарри, тех событий, из-за которых одиннадцать лет тому назад он оказался на крыльце дома Десли. Когда Гарри было всего год от роду, ему каким-то образом удалось превозмочь заклятье, наложенное величайшим Тёмным Магом всех времен – Лордом Волдемортом, чьё имя большинство колдунов и ведьм всё ещё боялись произнести вслух. Родители Гарри погибли, отражая нападение Волдеморта, но Гарри тогда отделался только шрамом, и почему-то – никто не мог сказать, почему – сила Волдеморта дала трещину, рассыпалась в прах в ту самую секунду, когда он попытался убить Гарри. Потому-то Гарри рос в семье своей тёти и её мужа. Он провёл у Десли десять лет, не отдавая себе отчета, почему вокруг него всё время творятся странные вещи. Ведь он верил в историю, рассказанную Десли, что он получил шрам в автокатастрофе, в которой погибли его родители. И вот, ровно год назад, Гарри пришло письмо из Хогвартса, и вот тут-то всё и завертелось. Гарри поступил в колдовскую школу, где и он сам, и его шрам были необычайно знамениты… Но потом занятия закончились, и он вернулся на лето к Десли, вернулся туда, где с ним обращались как с собакой, вывалявшейся в чём-то дурно пахнущем. Десли не вспомнили даже, что сегодня – его двенадцатый день рождения. Конечно, он на многое и не рассчитывал; они никогда не делали ему настоящего подарка, не говоря уже о торте – но чтобы совсем проигнорировать… В этот самый момент дядя Вернон важно прокашлялся и объявил: